Если не прав – прости и спасибо. Рядом остаться – мой выбор. (с)
Жасмин
Когда-то, в давние времена, все цветы были белыми. Но в один прекрасный день в сад пришел художник с большим ящиком красок и целой связкой кистей.
- Подходите все ко мне и говорите, кто какого хочет быть цвета, - крикнул он цветам и кустам, и те быстренько встали в очередь, потому что каждому хотелось, чтобы ему досталась краска поярче.
Ближе всех к художнику оказался Жасмин. Он сказал, что ему хотелось бы, чтобы его цветы были золотисто-желтыми, как цвет волос его любимого Солнца.
- Как ты посмел пролезть раньше королевы Розы? – оттолкнул его художник.
- Я вовсе не пролез. Я стою тут уже много лет, - обиженно ответил Жасмин.
- Но ты должен понимать, кому по праву положено быть повсюду первой, - наставлял его художник. – В наказание останешься последним, но и тогда, еще как следует, попросишь меня.
- Вы ошибаетесь, сударь, никого я просить не стану, - ответил Жасмин и остался на своем месте.
Художник долго возился с розами. Каких только красок не выбирали себе гордые королевы! И алую, и желтую, и розовую, и оранжевую. Только синюю никто из них не захотел – уж очень она простая, деревенская. Синей краской, чтобы она не пропала, художник покрасил Незабудки и Васильки, хотя им хотелось стать алыми. Но художник решил, что для этакой деревенщины сойдет и синий.
Маки улыбнулись художнику, и он не скупился на краску и густо накладывал ее. Далии польстили ему, и их лесть окупилась с лихвой. Он проработал несколько дней, наделив их всевозможными оттенками.
Очень скромным оказался лиственный репей. Когда его спросили, какую краску он хочет, он ответил:
- За любую, сударь, спасибо вам скажу.
Художник выкрасил цветы репея в серый цвет и спросил, доволен ли он.
- Вам, сударь, виднее, что кому полагается. Я же понимаю, что на всех ярких красок у вас не хватает. И если каждый будет так ярок, как розы, то никто и не заметит их красоты!
Колючий репей был настойчивее и получил красные цветы.
Маленькие Анютины глазки обступили художника и, вежливо здороваясь, приседали. Это выглядело так мило, что они показались художнику маленькими девочками, и он раскрасил цветочки Анютиных глазок, как личики – веселые, грустные и серьезные. Яблоня пообещала художнику подарить осенью целую корзину яблок, если он выкрасит ее цветы в нежно-розовый цвет. Художник, не жалея сил, лазил по сучьям яблони до самой вершины.
Сирень придумала по-другому отблагодарить художника, если он не пожалеет красок.
- Весною ты сможешь ломать наши ветви и дарить их своим невестам, извини – невесте, - сказала сирень. – И чем больше ты будешь ломать нас, тем пышнее мы будем цвести.
- За бестактность ты останешься белой, - отстранил ее обиженный художник, но сестер ее одарил великолепными красками.
Одуванчики поднесли художнику кружку сметаны, и Жасмин только смотрел, как много художник переводит на одуванчики золотисто-желтой краски, облюбованной Жасмином для себя.
Работая желтой краской, художник вспомнил о Жасмине, который первым выбрал ее.
- Ну, брат, так как же? – насмешливо обратился он к Жасмину. – Этой краски осталось немного, но если хорошенько попросишь, я всю ее отдам тебе.
- Не буду я просить, - ответил Жасмин.
- Как это так? – художника начало злить упрямство Жасмина. – Ну, ладно, если тебе трудно произнести свою просьбу, то поклонись хотя бы, согни спину.
- Я предпочитаю сломаться, но не согнуться, - гордо ответил Жасмин.
Художник, разозлившись, брызнул желтой краской Жасмину в лицо и закричал:
- Кто ты такой, что не хочешь просить и кланяться! Ну и оставайся на веки вечные белым!
Таким он и остался – белый хрупкий Жасмин. А попробуй согнуть его – сломается…
Когда-то, в давние времена, все цветы были белыми. Но в один прекрасный день в сад пришел художник с большим ящиком красок и целой связкой кистей.
- Подходите все ко мне и говорите, кто какого хочет быть цвета, - крикнул он цветам и кустам, и те быстренько встали в очередь, потому что каждому хотелось, чтобы ему досталась краска поярче.
Ближе всех к художнику оказался Жасмин. Он сказал, что ему хотелось бы, чтобы его цветы были золотисто-желтыми, как цвет волос его любимого Солнца.
- Как ты посмел пролезть раньше королевы Розы? – оттолкнул его художник.
- Я вовсе не пролез. Я стою тут уже много лет, - обиженно ответил Жасмин.
- Но ты должен понимать, кому по праву положено быть повсюду первой, - наставлял его художник. – В наказание останешься последним, но и тогда, еще как следует, попросишь меня.
- Вы ошибаетесь, сударь, никого я просить не стану, - ответил Жасмин и остался на своем месте.
Художник долго возился с розами. Каких только красок не выбирали себе гордые королевы! И алую, и желтую, и розовую, и оранжевую. Только синюю никто из них не захотел – уж очень она простая, деревенская. Синей краской, чтобы она не пропала, художник покрасил Незабудки и Васильки, хотя им хотелось стать алыми. Но художник решил, что для этакой деревенщины сойдет и синий.
Маки улыбнулись художнику, и он не скупился на краску и густо накладывал ее. Далии польстили ему, и их лесть окупилась с лихвой. Он проработал несколько дней, наделив их всевозможными оттенками.
Очень скромным оказался лиственный репей. Когда его спросили, какую краску он хочет, он ответил:
- За любую, сударь, спасибо вам скажу.
Художник выкрасил цветы репея в серый цвет и спросил, доволен ли он.
- Вам, сударь, виднее, что кому полагается. Я же понимаю, что на всех ярких красок у вас не хватает. И если каждый будет так ярок, как розы, то никто и не заметит их красоты!
Колючий репей был настойчивее и получил красные цветы.
Маленькие Анютины глазки обступили художника и, вежливо здороваясь, приседали. Это выглядело так мило, что они показались художнику маленькими девочками, и он раскрасил цветочки Анютиных глазок, как личики – веселые, грустные и серьезные. Яблоня пообещала художнику подарить осенью целую корзину яблок, если он выкрасит ее цветы в нежно-розовый цвет. Художник, не жалея сил, лазил по сучьям яблони до самой вершины.
Сирень придумала по-другому отблагодарить художника, если он не пожалеет красок.
- Весною ты сможешь ломать наши ветви и дарить их своим невестам, извини – невесте, - сказала сирень. – И чем больше ты будешь ломать нас, тем пышнее мы будем цвести.
- За бестактность ты останешься белой, - отстранил ее обиженный художник, но сестер ее одарил великолепными красками.
Одуванчики поднесли художнику кружку сметаны, и Жасмин только смотрел, как много художник переводит на одуванчики золотисто-желтой краски, облюбованной Жасмином для себя.
Работая желтой краской, художник вспомнил о Жасмине, который первым выбрал ее.
- Ну, брат, так как же? – насмешливо обратился он к Жасмину. – Этой краски осталось немного, но если хорошенько попросишь, я всю ее отдам тебе.
- Не буду я просить, - ответил Жасмин.
- Как это так? – художника начало злить упрямство Жасмина. – Ну, ладно, если тебе трудно произнести свою просьбу, то поклонись хотя бы, согни спину.
- Я предпочитаю сломаться, но не согнуться, - гордо ответил Жасмин.
Художник, разозлившись, брызнул желтой краской Жасмину в лицо и закричал:
- Кто ты такой, что не хочешь просить и кланяться! Ну и оставайся на веки вечные белым!
Таким он и остался – белый хрупкий Жасмин. А попробуй согнуть его – сломается…
@темы: легенды
-
-
22.11.2008 в 06:47-
-
22.11.2008 в 15:21-
-
22.11.2008 в 15:34